ГЛАВНАЯ          НОВОСТИ          ПУБЛИКАЦИИ          ФОТОГАЛЕРЕЯ          ВИДЕО          КОНТАКТЫ

Издательский отдел
Новости
Публикации
Фотогалерея
Документы
Тульские Епархиальные Ведомости
День Православной книги
Общество православных писателей
Анонс православных книг
Контакты













Аудиокнига проповедей митрополита
Тульского и Ефремовского АЛЕКСИЯ
- здесь






Публикации

23.05.2018

Вера по кирпичику

Молодому поколению священников, пожалуй, трудно представить своих предшественников, чье служение пришлось на 80-90-е годы – тех иереев и протоиереев на строительных лесах под куполом, с мозолями на пальцах, по локоть в цементе и побелке, созидающих Церковь Христову верой, молитвой и парой собственных рук. В каких жестких реалиях экономики, общественной и социальной жизни, усиленного контроля и политической пропаганды поднимали церкви в Тульской епархии? Вспоминает митрофорный протоиерей Василий ГАДЖЕГА, который в этом году отметил сорокалетие священнической хиротонии.

Куличи на траве

Малая родина отца Василия – село Березняки Свалявского района Закарпатья. Возможно, родом из тех мест и его фамилия. «Гаджега», или «гаджуга» в переводе с украинского значит «молодая ель», а в переводе с болгарского «гадже» – «любимый»: так ласково называли дорогих детей родители. И то, и другое батюшке одинаково подходит: родом из простой церковной семьи, он рос любимым ребенком в живописном месте, где и елей, и других природных красот было в преизбытке. В церкви он помнит себя с младенчества: вместе с ним молились и его дедушка-псаломщик, и отец, который с 12 лет исполнял такое же послушание. Василий был в своем селе пастушком, просыпаясь затемно, выгонял стадо и брал с собой молитвослов. Пас коров со старым дедом Иваном, девственником и постником, он и приучил к молитве. В небольшом сельском храме Вознесения Господня юноша алтарничал, никто не заставлял – просто тянуло в церковь.

Но верующей семье не давали покоя, особенно преуспел в этом председатель сельсовета, которому партийная организация все время ставила на вид действующую церковь в его селе. Да и от простых земляков частенько доставалось – то и дело приходилось слышать насмешки. За церковность и за веру позорили, унижали – открыто и безнаказанно.

До армии Василий пробовал поступать в Московскую духовную семинарию, но перед армейской службой на учебу не приняли. Только документы сдал – передали личное дело по месту жительства, продолжились насмешки и издевательства односельчан. Так что Василий, исполнив воинский долг, недолго думая, сбежал из Карпат в Богородицк, городок под Тулой – служить в храме вместе с дядей, покинувшим малую родину. Монастырь в Закарпатье, где до того подвизался дядя, закрыли, так и оказались они оба на новом месте. Вспоминая юность, батюшка говорит, что в Центральной России почти не сохранились старинные церковные традиции, а вот на Украине в селах соблюдаются и сейчас. Так, на освящение куличей и пасок стараются прийти все, дома остаются только больные и немощные. Освещаемую трапезу в больших корзинах ставят возле храма на траве, там же ее освящают. Пасхальный колокольный звон звонят уже в субботу, до тех пор, пока звонарь с колокольни не увидит, что последний человек с освященными куличами вошел к себе домой. На Пасху селяне веселятся и христосуются, крестные раздают крестникам крашеные яйца и сладости, но сама праздничная трапеза происходит дома, в кругу семьи. В полночь на сельском кладбище сжигают старые ненужные деревянные кресты, чтобы осветить дорогу идущему вокруг храма крестному ходу.

Всё Господь и блаженная Ксения

Из Богородицка будущий отец Василий отправился поступать в Ленинградскую духовную школу. Учеба с первого дня увлекла. Событиями для студентов стали встречи с выпускником ЛДС и ее частым гостем и покровителем митрополитом Ленинградским и Новгородским Никодимом (Ротовым). По оценкам его современников, «владыка Никодим (Ротов) был искуснейшим защитником Церкви в неравной борьбе с государством за выживание народа Божия, когда курс партии предполагал в ближайшей исторической перспективе показать последнего священнослужителя огромной страны. И напрасно сегодня кто-то сомневается в реальности этой цели... Благодаря владыке Никодиму Русская Православная Церковь обрела голос, звучавший во всём мире, и поэтому разрушать её властям было уже не так-то просто». Многие свидетельствуют, что во многом благодаря владыке в 60-е годы были спасены духовные школы. По словам отца Василия Гаджеги, митрополит Никодим был горячим защитником прав верующих, никого не давал в обиду, защищал семинаристов, не позволял их отчислять.

Отец Василий вспоминает, что в 80-е годы в семинарии преподавал (и в то же время управлял Ленинградской духовной академией) архимандрит Кирилл (Гундяев), ныне Святейший Патриарх Кирилл, к слову, в 1965 году сам получивший рекомендацию на поступление в ЛДС от владыки Никодима, а затем принявший через него монашеский постриг. Ленинградская семинария, неблагонадежная для властей, в те годы считалась «центром церковной оппозиции советской власти». Бороться с этим «рассадником» активно пытались, причем боролись изнутри. Отец Василий поделился: «Был у нас преподаватель истории, ярый атеист и коммунист, полковник в отставке и политработник местного горкома партии. Ко всему, что он рассказывал, относились критически – молодое поколение знало реальную историю Церкви в послереволюционное время и уже тогда – некоторую правду о гонениях. Если опустить коммунистическую подоплеку,   свой предмет он хорошо преподавал, требовал реальных знаний, и, зная историю страны, можно было сдать экзамен. Но на лекциях он то и дело издевался и трунил над будущими священниками. Часто говорил, мол, вот, вы учитесь, а скоро Церковь вашу закроют, останетесь не у дел: «Идите в светские вузы, становитесь нормальными советскими гражданами, ваши дипломы – не дипломы, а так, шпаргалки, такие бумажки никто не признает». Конечно, мы расстраивались, переживали – для нас документы были почти святыней. Но такое отношение к нашему будущему не охлаждало: в Ленинградскую духовную школу большинство семинаристов пришли через препятствия, унижения, многое претерпели, и это делало стойкими. В общем, нелегко шла закалка веры».

Учеба была очной. Владыка Никодим часто болел, но не оставлял попечений о духовной школе, был доступным и заботливым наставником, встречался со студентами, искренне интересовался их жизнью. Он знал семинаристов по именам, любил собирать и подолгу беседовать, причем просил задавать ему любые вопросы, и духовные, и житейские. Его попечение и отеческое наставление создавали в семинарии добрую семейную атмосферу. «В 80-е годы церковные люди испытывали притеснения, но в своей альма-матер мы чувствовали себя под защитой, понимали, что не одни, вдохновлялись тем, что нужны людям и не выброшены за борт сегодняшней русской жизни», – делится батюшка.

Были у семинариста Василия Гаджеги и высокие заступники – святые. Блаженная Ксения Петербургская, к которой батюшка проникся любовью с ранних лет, поддерживала его в трудную минуту, не оставляла в безнадежном положении: «У блаженной Ксении просил помощи, вся жизнь проходила под ее покровом – и при поступлении, и при сдаче экзаменов, и неслучайно, ведь она – покровительница северной столицы. Чувствовал ее близость к себе. Тогда она меня к себе призвала, приютила, помогала и по сей день помогает. В аудиториях, в общежитии семинарии всегда было шумно, и я садился на метро, ехал на Смоленское кладбище, в тишину, к могилке и часовне святой Ксении – чтобы там готовиться к занятиям. А потом Господь сподобил меня присутствовать на ее прославлении. 6 июня 1988 года Поместным Собором Церкви блаженная Ксения была прославлена в лике святых. Верующие вопреки предупреждению властей крестным ходом пошли к часовне и могилке. Служил митрополит Алексий, будущий Святейший Патриарх Алексий II, а возлагал цветы правящий епископ Ленинградский, будущий Патриарх Кирилл». Молодому семинаристу запомнился один эпизод из жития святой – про Ксеньины кирпичики. Он и не знал, что вскоре предстоит положить километры кирпичной кладки. И что среди этих кирпичиков, возможно, будут и Ксеньюшкины.

Спасайся на руинах

Вернувшись в Тулу, выпускник семинарии стал алтарником и иподьяконом во Всехсвятском соборе. Отец Василий продолжает рассказ: «Потом был рукоположен в священный сан и назначен в храм Димитрия Солунского, его считаю духовной родиной, здесь я частый гость и навсегда «внештатный клирик». В храме он встретился с архимандритом Христофором, который и преподал первые уроки священнического служения: «Я был совсем один на Тульской земле, вдали от родных и друзей, и особенно нуждался в отеческом попечении. Отец Христофор, любвеобильный и высокодуховный пастырь, почувствовал это». Батюшка рассказывал молодому священнику, как его самого, когда рукополагался во иеромонаха, наставлял архиерей. Главными словами архипастыря к отцу Христофору, навсегда им усвоенными, было пожелание ко всем относиться с лаской. Отец Василий вспоминает окающий говор отца Христофора, его неповторимую манеру речи: «Со всеми будь-то поласковей, потому что ласку все любят». Отец Христофор никогда не возмущался, ни с кем не конфликтовал, всех умирял, и это удавалось ему в то сложное для Церкви время, когда неизбежно возникали конфликты со стороны властей.

«Помню распад СССР, горбачевское правление, путч, дефолт, закрытие предприятий, пустые прилавки и очереди, до Церкви никому не было дела, – говорит отец Василий, – нам отдали храмы в погибельное время, зная, что у нас нет ни материальной базы, ни опыта. Власти наблюдали, как Церковь справится. Нужно было доказать, что Церковь способна возродиться, но для этого требовалось огромное усилие. И силы Господь дал. Я тоже, что мог, стал отдавать Церкви Христовой». При Горбачеве началось «потепление», первой восстановленной в 1987 году обителью стала Оптина Пустынь, а самым первым среди возрожденных храмов в России оказался тульский Богородице-Рождественский храм в Горелках, будущий монастырь. Восстанавливать храм по указу архиепископа Тульского Максима (Крохи), решением Епархиального Совета и по рекомендации протоиерея Льва Махно предстояло отцу Василию. Сам он так это оценил: «Мне выпал жребий по милости Божией, и я его с радостью принял как Господний перст и Его святую волю. Душа всегда болела о поруганных храмах». В доверенном деле ему виделся и перст блаженной Ксении, святой покровительницы строителей – кстати, рукоположили его накануне дня ее памяти.

«Недавно наш Владыка Алексий говорил, что храм – это посольство Бога на земле. Воистину, это так! Во имя любви к храму Божьему и святыне хотелось делать возможное и невозможное. Когда мы приехали на объект вместе с епископом Максимом, я был огорошен состоянием здания, но он ободрил меня: «Отец Василий, тебя Бог избрал восстанавливать Дом Божий, и я желаю тебе, чтобы ты на руинах этого храма спасал свою богоподобную бессмертную душу». Эти слова запомнились и не давали опускать руки».

Отец Василий продолжил образование, поступив в МДА, но учебу не закончил. Оставалось сдать пару экзаменов и защитить диплом, но его волновали совсем другие вещи. Было не диплома – строил храм.

Дело всей Церкви

Возрождению первой на Тульской земле церкви верующие радовались, как эпохальному событию. Это касалось всех, поэтому приносили, кто что мог. По благословению Владыки Максима все храмы епархии объявили кружечные сборы на это общее благое дело.

В советские годы в храме находилась фильмотека, однажды там случился пожар – киноархив сгорел, а взорвавшиеся от огня пленки повредили здание, сильно разворотив кладку. Внутри ничего не осталось, ни элементов архитектуры, ни икон. Кое-что по крохам возвращали местные жители. До нашего времени сохранилась Тихвинская икона Божией Матери, история ее такова: 20-е годы из икон храма вымостили мостик через ручей, но жительница Горелок пришла ночью и забрала Богородичный образ домой. Годы спустя она передала эту икону в восстанавливающийся Богородице-Рождественский храм.

Впрочем, отношение местных жителей к возрождению святыни было разным: кто-то нес сюда последнее, а кто-то скрежетал зубами и посылал проклятия священнику в спину. «Кто насмехался, кто помогал – в зависимости от духовного состояния. Был сосед, который все повторял: тебя надо расстрелять, а лучше взорвать твой храм и тебя вместе с ним. И не только он, многие проявляли враждебность, негодовали. Местные обыватели раньше растаскивали старинный храмовый кирпич – строили себе подвалы и гаражи, многие привыкли пасти у храма коров, их дети из школы неподалеку играли в этих развалинах, а через храмовую территорию шла проторенная короткая тропинка на кладбище. Большинству людей стройка мешала, храм для них тогда мало что значил», – с горечью замечает батюшка.

Не бойся высоты!

«Работы проходили непросто, но главный созидатель епархии отец Лев Махно поддерживал своей пастырской любовью и конкретной помощью. Он радовался, что начато восстановление первой в епархии церкви одновременно с Оптиной Пустынью. В душе строитель, он приезжал, советовал, вдохновлял. Храм был полностью разрушен, и нам повезло, что он не принадлежал городу, не стоял на балансе ни у одной организации. И вот уже в 1987 году в нем состоялся первый молебен», – говорит отец Василий. В помощниках он очень нуждался – понятия «доброхоты» не было, все строилось на энтузиазме. «Руководители предприятий, к которым я обращался, к просьбе о помощи относились с осторожностью, опасались последствий, дорожили должностью и партбилетом, а если кто-то и решался помочь, то только тайно. Помню, как в начале 90-х годов приехал на завод в цех железобетонных изделий. Подошла простая женщина из рабочих: «Вы, батюшка, пришли просить помощи у руководства, а оно нам три месяца зарплату не платит. У меня сын утром не хотел в школу идти – порвалась последняя обувь, купить не на что, дома есть нечего», – и она заплакала. В тот момент я готов был по пояс в землю уйти от стыда и боли за эту женщину и дал себе слово больше ни у кого денег не просить. Но как без денег одному строить? Подумал, помолился и создал бригаду из земляков, которую сам возглавил. Помогли родственники, соседи, братья, люди верующие – они приехали в Тулу именно с миссией восстановления святыни. Господь судил им уехать из Украины и потрудиться на Тульской земле, и много лет они были поглощены заботой о восстановлении храма. За это время столько пришлось пережить! Особенно тревожно мне было, когда строителям не мог заплатить, назавтра не хватало денег на еду, не на что было отправить людей домой. Хуже того, работать не с чем, нет материалов – ни кирпичей, ни досок. В стране страшный дефицит – негде взять элементарный цемент, гвозди… И вдруг в два часа ночи подъезжает какой-то грузовик, привозит кирпич. Как мы строили, не понимаю, все это было проявлением чуда Божия. В те годы чудо совершалось надо мной», – размышляет священник.

Трудился отец Василий вместе со всеми, не имея строительного опыта, по интуиции – что Господь открывал, и все тянулись за ним. «Мы были первопроходцами, всего боялись, особенно высоты, но за все брались. Нанимались восстанавливать храмы по всей епархии – зарабатывали средства на возрождение Богородице-Рождественской церкви, чтобы не видеть снова те женские слезы, чтобы ни у кого больше не просить».

На один из таких объектов в деревне Руднево бригаду отца Василия пригласил директор Новомедвенского совхоза Владимир Клюшников. Верующий человек, имевший «ревность за державу», решил восстановить в своем хозяйстве церковь. «Владимир Павлович стал мне хорошим другом, он помогал мне и в Горелках. Рядом с его совхозом находилось имение князей Оболенских с уникальным храмом и сохранившимся от прежних времен конским ристалищем. Однажды, работая, я неудачно спрыгнул с лесов, сломал обе ноги и полгода пролежал с травмой, передвигался на коляске. И… перестал бояться высоты!»

Часовня в башне

После выздоровления и окончания работ отец Василий передал храм Рождества Богородицы в добрые заботливые женские руки матушки Амвросии и принял послушание от Владыки Кирилла восстанавливать Свято-Никольский храм в Медвенке. По времени это совпало с упразднением и разорением сельского хозяйства – совхоз пришел в упадок, и восстановительные работы пришлось приостановить. Поэтому бригада отца Василия продолжала изыскивать средства для строительства – теперь подрабатывали в селе Страхово Ясногорского района, неподалеку от Поленово. В 2005-2006 годах местный предприниматель делал попытки освоить брошенные земли, начал с возрождения храма. Его попытки не увенчались успехом, но храм в Страхово успели восстановить. «Наверное, это милость Божия, что мне доставались такие разрушенные церкви – было над чем потрудиться. Благодаря страховскому храму через два года купольная, алтарная, трапезная части медвенской Свято-Никольской церкви были завершены, на этом работы прекратились». Затем закарпатские строители во главе с отцом Василием подрядились еще на один объект – часовню в Тесницком лесу. Место для нее определили недалеко от поклонного камня. Исполнить проект архитектора оказалось непросто: место сильно заболоченное, строительную технику нельзя применять, да и электричества нет, все приходилось делать по старинке: землю под фундамент копали вручную, вычерпывали воду ведрами, словом, двухметровая глубина далась нелегко. Рабочие так и не докопались до твердого грунта, так что этот храм до сих пор не стоит, а плавает на болоте, но твердо держится на плаву. «Там мы вкусили и радостей, и горестей: май, болотистый лес, злобный комариный рой – комары крупные, как осы, кусали за всю советскую власть, – припоминает батюшка. – Всей бригадой жили в большой палатке. Словом, во имя новомучеников и исповедников Церкви Русской вкусили мы всей желчи и горечи безбожия. Планировалась часовня, но я чуть отошел от проекта, выкопал алтарную апсиду, чтобы со временем это мог быть полноценный храм». За два года они возвели храм до окон, а потом у заказчика, главы администрации Ленинского района Андрея Самошина закончились средства, так что заканчивали строительство другие люди. На редких старых кадрах отца Василия можно увидеть запечатленные исторические моменты – освящение закладки храма в Тесницком лесу, заливку его цоколя.

Затем строили часовню Иверской иконы Божией Матери с мемориалом в селе Архангельское Западного благочиния Тулы. Выкопали из земли и благоустроили святой источник в честь Михаила Архангела, сейчас там появилась купальня. Продолжая изыскивать средства на медвенскую церковь, около десятилетия назад потрудились в поселке Скуратово Чернского района: «Там бывшую водонапорную башню переоборудовали в часовню. В районе шло масштабное строительство жилых домов, местное руководство было верующим и захотело иметь святое место в новом массиве. Старая водонапорная башня стояла невостребованной и как раз подошла для этой цели. Теперь среди новостроек есть где воздохнуть Богу».

Время собирать стадо

Вспоминая священническое служение, отец Василий размышляет: «10 лет служил в храме Димитрия Солунского, 13 лет в Горелках,17 лет в Медвенке, вот и получается сорок лет, такой жизненный треугольник. Сейчас храм наш достроен, действует, находятся спонсоры, и все это – Господь и блаженная Ксения. Поскольку храм в Медвенке сельский, служу по праздникам, субботним и воскресным дням, в остальные дни людям не очень удобно посещать службы – предприятий у нас нет, большинство жителей работают в Туле, обращаются с требами и духовными нуждами в город. Приход состоит, в основном, из пожилых людей – «белых платочков», прихожанок, которые посильно помогают в церкви. Основные строительные работы завершены, обустраиваю территорию, налаживаю приходскую жизнь. Требуется поновление – привычно берусь за инструмент.

Кладбища очень люблю – прийти, помолиться, мирно, спокойно поразмышлять о вечном, чтобы выйти на правильную жизненную стезю. Сказано в Ветхом Завете – «Помни последняя твоя, и вовеки не согрешишь. Помню, еще служа в горельском храме, добился разрешения хоронить на его территории, и сейчас, когда там действует женская обитель, захоронения продолжаются, кладбище действует. О том же радел в храме Медвенки. Первым похоронили у стен Свято-Никольского храма младенца из детского приюта, теперь мы молимся о его упокоении, и при церкви есть свое кладбище.

6 февраля, в канун дня памяти блаженной Ксении исполнилось 40 лет моей хиротонии. А в прошлом году в день Боголюбской иконы Божией Матери по благословению Владыки мы совершили освящение Престола нашего храма. Отец благочинный – протоиерей Павел Савельев подарил икону покровителя храма святителя Николая от его святых мощей из Бари, он же передал нам большую святыню – частицу мощей Николая угодника. За богослужением молились протоиерей Павел Савельев, протоиерей Максим Троеглазов, протоиерей Виктор Захаров. Приезд тульского духовенства и это торжество стало событием в жизни прихода. Строительство завершено, Престол освящен, «время собирать камни» прошло. Настало время собирать воедино Христово стадо».

Валентина КИДЕНКО

Фото из личного архива прот. Василия ГАДЖЕГИ

ТОЛЬКО ФАКТЫ

Митрофорный протоиерей Василий Гаджега родился 23 июня 1954 года на Украине.

В 1972-74 годы служил в рядах Советской Армии. С февраля 1977 года исполнял обязанности алтарника и нес клиросное послушание во Всехсвятском кафедральном соборе Тулы. В 1978 году принят в Тульскую епархию. Диаконская, а затем иерейская хиротония состоялась в январе 1978 года. 14 августа 1978 года по благословению епископа Тульского и Белевского Германа отец Василий назначен священником Спасского храма Тулы и храма св. вмч. Димитрия Солунского.

В 1980 году поступил в Ленинградскую духовную семинарию. В год 1000-летия Крещения Руси (1988) к Пасхе указом Святейшего Патриарха Пимена возведен в сан протоиерея. В 1988 году по благословению архиепископа Тульского и Белевского Максима освобожден от служения в Солунском храме и назначен настоятелем храма Рождества Пресвятой Богородицы в поселке Горелки для его восстановления. В 1989 году по Указу Святейшего Патриарха Пимена к празднику Святой Пасхи награжден палицей.1995 году митрополитом Тульским и Белевским Серапионом ему предписано наставлять и окормлять паству и воскресную школу при землячестве казаков. В 2001 году назначен настоятелем свято-Никольского прихода села Медвенка. В 2003 году без освобождения должности назначен клириком Вознесенского храма Тулы. В 2004 году Указом Святейшего Патриарха Алексия II по представлению правящего архиерея Тульского и Белевского Алексия награжден правом ношения креста с украшениями. В 2009 году Указом Святейшего Патриарха Кирилла по представлению епископа Тульского и Белевского Алексия удостоен права ношения миры. Награжден правом служения Божественной литургии с отверстыми Царскими Вратами до Херувимской песни.


Возврат к списку